• (4722) 50 52 38
  • car@car-at.ru
  • Белгород, Везельская 81-а
Раскрываемость угонов

Раскрываемость угонов

Раскрываемость угонов в Москве всего 7% Гром, лязг, искры. Смятение, паника, трепет. Сквозь копоть проступает контур Прокурора Москвы. Громовержец глаголет. Истина обескураживает. Раскрываемость угонов в столице составляет 7%. 93% угнанных автомобилей полиция найти не в состоянии. Где ответные звуки выстрелов, звон падающих гильз и тяжкое оседание грузных тел покончивших с собой полицейских начальников? Позор, заляпанный мундир, утраченная честь? Внезапность истины смелых толкнула за роковую черту, вялых, инфантильных и трусливых подтолкнула к пузырьку с корвалолом и нашептала остаткам их совести заявление об уходе? Оставшиеся в живых, деморализованные, но податливые, понурили головы и ждут лучезарного озарения командиров, готовых повести в бой, отыскать и вернуть? Ну, во-первых, возвращать не обязаны. Нет такой графы в полицейской отчетности: количество автотранспорта, возвращенного законным владельцам. Зачет идет не по улову, а по закинутым сетям. На рыбалку ходили? Так точно! Невод кидали? Так точно! Распишитесь в зарплатной ведомости… Во-вторых, прокурор истиной не блеснул. Это он на публику так гремел, сверкал и искрился. Сам-то он знает, что угоны – бизнес милицейский, они крышуют, они в составе ОПГ, они легализуют. В-третьих, задача Прокуратуры лишь присматривать за милицией, а не учить их жизни. Вот они и присматривают. Ловить, искать, изобличать – это не сюда. В-четвертых, вся Московская (и не только) область усеяна гаражами, где круглосуточно перебиваются VIN, куда заглядывают люди в погонах, отдают четкие приказы, выдают нужные документы и благословляют на дорогу в дальние регионы. Воспламенившийся прокурор озарился в непроглядной тьме, наподобие бенгальского огня и закономерно погас, чтоб не высветить лишнего, подробного и конкретного. Все остальное происходит тихо, по отработанной схеме, временами отбраковывая не особо ценных, списывая их в запланированные потери. Но происходит это крайне редко и лишь в двух случаях: когда нечаянно угоняют машину другого ведомства, другого хозяина, другой крыши, или когда не успевают отбить атаку внезапных журналистов. Вот тогда опять собирается оркестр, прокуратура гремит литаврами и гневом, полицаи лязгают зубами и шпорами, все изображают прибавленную рысь и рвение, отбракованных публично осуждают, отвертевшиеся члены творческого коллектива получают награды и поощрения за умелую сдачу коллег. Систему уверенного розыска, позволяющую иметь 93% раскрываемости и 7% безвозвратных потерь, в конце 90х годов создал бывший руководитель отдела розыска угнанного транспорта в Уголовном Розыске Автозаводского р-на г. Тольятти Карасев Игорь Александрович. Это именно она называется «Конфликт трех баз». Время обнаружения искомой машины – пять минут. Как только Карасев продемонстрировал систему коллегам, они сразу попытались его посадить. Как только пресса с ее помощью попробовала поискать машины, милиционеры тут же пригрозили жертвам угонов большими неприятностями. Пламенный прокурор, искрившийся на днях статистикой, про изобретение Карасева не мог не знать. Но в его задачу входит не вторжение в чужой бизнес, а качественная подача тяжкой озабоченности и гром негодования. Погрохотал, метнул пару молний, ну и распогодился. перепечатано с AUTONEWS.RU